От массовых убийств в бывшей Югославии и геноцида в Руанде до военных преступлений России в Украине, международное сообщество должно было принять меры, чтобы привлечь преступников к ответственности. В случае Югославии и Руанды были созданы Международные трибуналы. В случае России, ядерной державы с правом вето в Совете Безопасности ООН, выявление и привлечение к ответственности лиц, совершивших такие злодеяния, как резня в Буче, может оказаться более сложной задачей, хотя и в этом случае есть решения.
Карла дель Понте: Путин — военный преступник
Когда я впервые увидела кладбище в Сребренице, у меня в горле пересохло, хотя прошло много лет с войны на Балканах. Затем, когда я добралась до огромного морга в Баня-Луке, где были опознаны тела тысяч людей из братских могил или с улиц Боснии, я почувствовала, что не могу дышать. Для меня это был первый ПРЯМОЙ и абсолютный контакт со ЗЛОМ, которое люди способны причинить другим людям. Как журналист, я писала о войне на Балканах, а также о геноциде в Руанде, но никогда раньше я не видела столько скелетов, ожидающих анализа ДНК для опознания. 20 лет спустя я снова становлюсь свидетелем, вместе со всем миром, череды непонятных зверств. Буча, Бородянка, Краматорск — это только верхушка айсберга, как и сказал президент Зеленский. Мы еще не знаем всех масштабов хаоса, который Россия сеет в Мариуполе, но об этом можно догадываться. Боюсь, город-порт будет украинской Сребреницей.
Вот как ООН определяет военные преступления: «нарушения международного гуманитарного права (договорного или обычного права), которые влекут за собой индивидуальную уголовную ответственность согласно международному праву. В результате, в отличие от преступлений геноцида и преступлений против человечности, военные преступления всегда должны иметь место в контексте вооруженного конфликта, будь то международного или немеждународного».
Путин — военный преступник, и Международный уголовный суд должен как можно скорее выдать ордер на его арест, говорит бывший судья Международного уголовного суда Карла дель Понте. Дель Понте известна расследованиями, которые она проводила в рамках международных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде.
Предположим, МУС выдаст эти ордера на арест. Приведет ли это к аресту Путина? На это надежд мало. Тем не менее, как заявила швейцарский прокурор публикации Le Temps, сам по себе ордер является важным сигналом о том, что следственная работа была проведена.
Это чрезвычайно важный шаг для всех расследований, которые были начаты как МУС, так и прокуратурой Украины.
Почему за военные преступления в бывшей Югославии и геноцид в Руанде были возбуждены уголовные дела, а участие России в массовых убийствах мирных жителей Сирии остается безнаказанным
В 1990-е годы, во время войны на Балканах, приведшей к распаду бывшей Югославии, военные преступления, совершенные на территории бывшей Федерации, потрясли весь мир. Трудно забыть бойню в Сребренице, где 8000 мирных мусульман, мужчин и мальчиков, были хладнокровно убиты и брошены в братские могилы! Это был первый случай со времен Второй мировой войны, когда Европа столкнулась с такими зверствами.
Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) расследовал все военные преступления, совершенные во время югославских войн, их авторам в итоге были предъявлены обвинения, и они предстали перед судом, хотя расследование и последующие судебные процессы заняли годы. МТБЮ начал свою деятельность в 1993 году и завершил свой мандат в 2017 году. Он не только привлек к ответственности виновных во всех злодеяниях, совершенных на Балканах, но и безвозвратно изменил международное гуманитарное право. Истории тех, кто пережил ужасы, стали важными свидетельствами. МТБЮ доказал, что лица, подозреваемые в совершении злодеяний во время вооруженных конфликтов, могут быть привлечены к ответственности.
Еще одним важным вкладом в развитие судопроизводства по военным преступлениям стал Международный уголовный трибунал по Руанде (МУТР), созданный через год после геноцида в этом африканском государстве. Впервые в истории международный суд выносил приговоры за геноцид. МУТР также стал первым международным институтом, юридически признавшим, что изнасилование подпадает под более широкую категорию геноцида.
И всё же, судьба Владимира Путина могла решиться еще когда ООН создала Комиссию по расследованию нарушений прав человека и военных преступлений в Сирии с начала конфликта в этой стране в 2011 году. Были разработаны десятки докладов, в том числе одно, которое доказывает, что Россия совершила военные преступления в Сирии, нанося удары по гражданскому населению в попытке поддержать режим Башара аль-Асада. Вето России в Совете Безопасности и отсутствие политической воли заблокировали все расследования по Сирии, как заявляет Карла дель Понте, которая входила в состав Комиссии по расследованию событий в Сирии, но ушла в отставку в 2018 году.
Решения для Украины: расследования национальной прокуратуры и Специальный международный трибунал
Эксперты по правам человека во всем мире согласны, что создание Специального трибунала по расследованию зверств в Украине было бы полезным делом, если не абсолютно необходимым.
Николай Гнатовский является членом Ассоциации международного права в Украине. В интервью румынскому общественному телевидению эксперт по международному праву сказал, что «специальный трибунал дополнял бы деятельность Международного уголовного суда, который в данный момент не может расследовать подобные преступления». Причина в том, что действующие международные рамки предусматривают, что для этого необходима резолюция Совета Безопасности ООН, на которую Россия автоматически наложит вето.
Что остается делать? С одной стороны, Генеральный прокурор Украины проводит собственные расследования и заводит уголовные дела. Международное право фактически требует начала такого разбирательства на национальном уровне. Начато уже почти шесть тысяч дел по расследованию военных преступлений, и прокуратура пытается установить виновных.
С другой стороны, Специальный трибунал также сможет предъявлять обвинения высокопоставленным должностным лицам Российской Федерации в совершении актов агрессии, которые, в отличие от военных преступлений, являются прямыми преступлениями, что не позволит им прикрываться неприкосновенностью или свалить ответственность на других.
Как видно и на примере бывшей Югославии, расследования и судебные разбирательства могут занять годы. И даже если дело доходит до вынесения приговоров, их приведение в исполнение — совсем другая история. Маловероятно, что путинская Россия добровольно выдаст любого преступника или посадит его в тюрьму на своей территории. Но это только усугубит возросшую изоляцию России и укрепит ее статус международного изгоя. И ни один человек, признанный виновным в военных преступлениях, уже не сможет свободно передвигаться по цивилизованному миру, и даже дома ему придется оглядываться в два раза чаще, чем сейчас.
